Myst

Мист

Теплые и густые сумерки самого начала лета. Природа уже готовится ко сну, лишь ночные птицы и летучие мыши выбираются из своих укрытий, отправляясь на вечернюю охоту. Усадьба с большим трехэтажным кирпичным домом, стоящая на просторном участке с садом, обнесенная каменным забором, медленно погружается во тьму. Дом, видимо, построен давно - он явно не относится к типу современных коттеджей, наводнивших весь пригород. Кирпич от времени приобрел темно-бурый цвет, в некоторых местах стены покрыты мхом и разноцветной накипью лишайников. Внешняя планировка дома сложна и сумбурна - несколько входных дверей, балкон, слуховые окна, многоскатная, покрытая прогнившим железом крыша. Каминная труба, сбоку пристроенная к зданию, снизу доверху увита хмелем и диким виноградом, листья в самом верху не такие зеленые и блестящие, как у основания стеблей - они наполовину убиты едким горячим дымом. Каменная изгородь, когда-то добросовестно сложенная из крупных булыжников, уже начала ветшать - в некоторых местах камни вывалились из рассохшегося цемента и валяются рядом. Ограда высокая - в два человеческих роста, от дома к ней ведет дорожка, ведет к единственному выходу за пределы усадьбы - запертой на висячий замок массивной ажурной калитке чугунного литья. За ней виднеется луг, вдалеке темнеет лес.

Тропинка, когда-то существовавшая по ту сторону калитки, заросла травой и стала почти неразличимой. Где-то недалеко протекает река, и с нее на дом часто сползает туман.

Сад, за которым никто не ухаживал, наверное, лет десять, состоит из яблонь и груш, уже давно отцветших и покрывшихся листвой. Между деревьями растут раскидистые тенелюбивые лопухи, а в тех местах, куда сквозь кроны деревьев пробивается солнце, землю покрывают ползучие гусиные лапки, вероника и собачья мята. Дорожка отделяет сад от овощных грядок, вернее, от того, что от них осталось. Какие-то культурные растения ухитряются расти сами по себе, производя семена и сбрасывая их каждую осень в землю. В основном это тощие перья лука и чеснока, пробивающиеся сквозь заросли расселившейся повсюду одичавшей земляники. Кое-где по саду разбросаны хозяйственные постройки - сарай для хранения инструментов, погреб, заброшенная собачья конура с кучей полусгнившей соломы и оборванной цепью внутри. В объятиях диких трав из земли одиноко торчит полуразвалившийся каменный колодец. У его основания, между отдельными кусками гранита, устроили себе коммуну мелкие садовые муравьи. Какие либо устройства для поднятия воды отсутствуют, ржавое ведро валяется рядом. Колодец очень глубок, но воды осталось совсем немного, на самом дне, откуда даже днем, наверное, видны звезды. В общем и целом на того, кто добирается в такую глушь, чтобы посмотреть на нее из-за забора, усадьба производит тяжелое впечатление, которое, как это ни странно, наиболее сильно при свете дня. “Она, конечно, заброшена” - подумает наблюдатель, и пройдет мимо. Все, кого заносит сюда, всегда проходят мимо.

Вечерняя мгла все сгущается и сгущается. Становится совсем темно, и в это июньское новолуние, когда ничто, кажется, не нарушит этой тьмы до утра, в одном из окон вдруг появляется неуверенный дрожащий огонек. Дверь на улицу распахивается и, разрушая ночь пламенем свечи, некое существо, которое лишь с большой натяжкой можно принять за человека, медленно выходит во двор. Но, что самое удивительное, это существо при более детальном рассмотрении действительно оказывается человеком.

Обитатель выглядит очень усталым и невыспавшимся. На его худом лице целая гамма чувств - страх и азарт, осторожность и целеустремленность. Под глазами круги, щеки покрывает многодневная щетина, под которой видны порезы от очень плохой бритвы, а по прическе видно, что человек, скоре всего, подстригает себя сам, причем без зеркала. Одежда выглядит поношенной и ветхой, кое-где к ней прилипла паутина. Руки покрыты ссадинами и царапинами, левая держит подсвечник, а в правой готовый в любой момент отреагировать на любую опасность человек сжимает пистолет “Маузер” образца 1903 года, с длинным стволом и громоздким магазином-коробкой. Так он выходит из своего жилища.

* * *

Сейчас мне необходимо пойти по северной тропинке, ведущей в сад, на втором ответвлении - направо. Там, по-моему, должен быть люк в погреб. Ах, да, ключ... Надо взять ключ - обычно он лежит на тумбочке в гостиной. Да, тут он и есть. Не забыть потом положить на место. Курок лучше взвести. В обойме еще пять патронов, запасные...точно, в ящичке для оружия в углу комнаты. Теперь идем. Вот эта тропинка, вот второй поворот. Хорошо, я уже более-менее могу передвигаться без карты и без записей, что где лежит. Черт, кто придумал эту смену времен суток - не видно же ни хрена. Как бы свеча не погасла - их-то на чердаке целый ящик, да вот спичкек – не густо. Не надо было тогда так много спичек тратить, так ведь кто ж про свечи-то знал. Вставляем ключ, поворачиваем, открываем. Классно скрипит. Интересно, если масло найти в сарае с инструментами и попробовать смазать - скрипеть перестанет? Спускаемся... что нам надо-то. Вина бутылочку, тушенки... Ух ты, этой полочки я еще не видел. Это еще что... Ладно, дома разберемся, нечего тут долго сидеть, еще прибежит кто-нибудь на свет. Должны же тут хоть какие нибудь гады водиться - иначе что за интерес. Хотя, в принципе, гады и в доме должны быть - я ж там еще половины дверей не открывал. Поднимаемся, закрываем, ключ поворачиваем против часовой стрелки, вытаскиваем, кладем в карман. Вроде никого нет, можно идти обратно. Дверь за собой запер, ключ повернул и - рядом с дверью, на полочку. Теперь надо бы вспомнить, где лежит штопор. Только бы не на чердаке - туда сейчас лезть не хочется, а потом, тем более, еще обратно относить. А бутылку без штопора вряд ли откроешь - такое обычно не предусмотрено. Это все равно что никогда нельзя через забор перелезть, если калитка заперта. Надо обязательно ключ искать. А, вот же штопор - в серванте лежит. И стаканчик тут же. А что это я такое принес еще..? Печенье. Шикарно придумано. Все шикарно - брать можно каждый предмет, голод по-настоящему испытываешь, и вообще. В ЭТО можно долго играть. Надо бы завтра еще пошарить, во-первых, может где подсказка есть, чего делать надо, ну и оружия какого-нибудь найти. Эта пушка, конечно, хорошо, но должно же что-то еще быть? Должно.

Наливаем, пьем. Класс. Только вот что мне интересно - могут во сне напасть, или нет. Больно спать тянет. В принципе, надо попробовать.

Надо...надо... надо...

* * *

Лето постепенно катится к концу. Среди зелени сада все чаще можно заметить вкрапления пожухлых, желто-коричневых листьев, а яблоки наливаются спелостью и меняют свой цвет и вкус. Туман, приходящий ночью с воды, становится постоянным явлением, а по утрам мелкая россыпь капель оседает на протянувшейся меж деревьев паутине и сверкает в ярких, но уже не несущих тепла лучах восхода. Под деревьями вовсю идет процесс продления рода - он вовлекает в себя и травы, и насекомых, и мелких зверьков, уже успевших вывести потомство не один раз. Все находится в движении и трансформации, чуя приближающее сезонное затишье, не изменился лишь одиноко стоящий дом, но это только на первый взгляд. Он меняется изнутри, так как обитающий в нем все еще горит жаждой деятельности, ищет, исследует и постоянно постигает закономерности окружающего мира. Человек играет в игру, хотя мало-помалу это начинает ему надоедать. Он не помнит и не понимает, как попал сюда, хотя это и не представляет никакой тайны. На самом деле усадьба была им куплена с простым желанием жить в доме и заниматься делами в саду, а потом нечто странное произошло в его голове. Однажды человек проснулся и увидел вокруг себя новый мир, абсолютно неизвестный и, возможно, враждебный. Постепенно прогрессировавшее изменение сознания вступило в завершающую фазу, и вся жизнь начала восприниматься как странная компьютерная игра, с действующими в ней кем-то запрограммированными законами, которые нельзя нарушать. Нет смысла даже и пробовать. По этим законам человек и учится жить, хотя он не знает, что живет. Он не знает вообще ничего о том, что находится ( и находилось) за пределами каменного забора. Все, что можно рассмотреть сквозь дыры в ограде или через ажур чугунной калитки, он видит размыто и нечетко. Ведь так и должно быть. Туда программа не распространяется, зато она распространяется на его мозг, заняв в нем слишком много места, заместив собой разум и весь предыдущий жизненный опыт.

Внутри дома -- беспорядок, но вполне поправимый. Постоянное место обитания человека - гостиная, и все в ней налажено так, чтобы было удобно и безопасно. Рядом с помятой и грязной постелью стоит большой стол, на котором разложено множество ключей. Возле каждого прямо на белой скатерти углем написан номер. На небольшом пуфике у изголовья, как раз под правой рукой лежащего на кровати располагается “Маузер”, видимо, оставшийся в доме после смерти прежнего владельца и найденный новым хозяином. Ставни закрыты, поэтому в комнате полумрак. В соседнем помещении, весь угол которого завален пустыми бутылками числом около пятидесяти, видимо, своеобразная кухня - ведь ключ от настоящей почему то вне досягаемости. Пока он не нашел в сарае ведро и не приспособил к нему веревку, приходилось утолять жажду вином из своих же забытых запасов, а теперь у него есть вода. Рядом с ведром стоит ящик с яблоками - пришлось проводить эксперимент по выяснению их съедобности на себе. Человек до сих пор не уверен в безопасности сна, и спит не более трех-четырех часов в сутки, хотя и задвигает входную дверь комодом каждый вечер перед тем, как вырубиться. Он полон решимости пройти игру до конца.

* * *

Вот уж не думал, что тут даже времена года меняются. Интересно, что дальше будет. Неужели нигде ни одного врага не прячется? Разве что только за той дверкой в погребе, которую я так и не смог открыть. Так, сейчас шкаф отодвину и пойду еще раз попробую. Ключ от мастерской надо взять... Вот он, номер восемь. Как все-таки здорово, что мне в голову мысль пришла, ну, о том, чтобы все ключи сюда складывать. Еще хорошо, что зеркало на чердаке нашлось - можно хоть себя в порядок привести. Так, вот и мастерская - что бы еще из инструментов опробовать. О! Топор и ломик. Маловероятно, конечно, что двери ломаются, но попытаться можно. Спускаемся в погреб. Сначала я эту дверь подергаю - вчера вроде на какой-то кирпич странный здесь надавил - вдруг откроется. Нет, не открывается. Как бы ее сломать. Бум, бум, бум... Вроде что-то хрустнуло. Еще разок... Йесссс! Ну что, открываем. НЕТ! Я же пистолет забыл! НУ, НУ, быстрее, вылезай же быстрее, хрен с ними с ключами, пожалуйста, быстрее! Домой, бегом! Только не упади, только не упади! Фу-у-у-у... Взводим курок. Теперь идем. Осторожненько, раз! Никого. Выходим. Никого. Спускаемся в погреб. Тоже никого. Теперь медленно откроем. Какой же я дурак, пора бы уж привыкнуть без оружия никуда не ходить. Темно. А у меня фонарик есть, ха-ха. Ого - какая каморка. Банки какие-то. Написано на них что-то. “Огурцы маринованные”. Кто же, интересно, их сюда заначил. Возьму пару баночек. Похрустим. Вряд ли тут что-то отравленное - до сих пор вся еда нормальная была. Дверку прикроем на всякий случай. Так, вроде вылез. Замок закрываем. Банки я пока здесь оставлю, пойду, инструменты на место положу. Хорошо, что дверь сломал, а то надоело уже эти яблоки жрать. Сарай закрыл, главное, ключ на место положить. Скоро уж темнеть начнет - а мне не страшно. Как это я сразу не догадался, что для того, чтобы электричество заработало, нужно пробки новые найти и в щитке в подвале поменять. Хитрая загадка была, ничего не скажешь. Ничего, эту решили, и все остальные решим. Сейчас надо еще раз попробовать с пишущей машинкой разобраться. Не зря же она там, в кабинете, стоит. Может, на ней вроде кода какого надо напечатать, или еще что... Времени у меня много, просто-таки навалом. Главное, я здесь уже почти все знаю. Осталась, конечно, пара дверей, но ведь, оказывается, их и ломать можно. Займемся. Сейчас ключи положу, а потом можно пойти в сад погулять - больно уж там все вокруг красиво. Так. все на месте, теперь можно идти. Сначала направо, к калитке. Ну ведь знаю, что перелезть нельзя через нее, а где ключ - хрен его знает. Наверное, когда калитка открывается, это уже конец. Теперь - по дорожке в сад. Вот тут, вдоль забора. Черт, это еще что за хреновина? Следы, мать их, это ж следы... Значит, кто-то из гадов все-таки есть, причем он только недавно появился - вчера здесь ничего не было. Значит, я уже далеко прошел - сложность повышается. Теперь придется стрелять много. Пойду- ка я в дом. Чем бы заняться... А, я ж хотел в кабинет. Все книги, правда, я уже перелистал - ничего в них нет, ни единой подсказочки. Муть какая-то. Непонятно только, зачем они там вообще стоят. Может, в них что-нибудь вложено? Типа карты, или листочка с кодом? Точно, с кодом к пишущей машинке - она же тоже в кабинете стоит. Надо их все перетряхнуть. В этой ничего. В этой тоже. Нету, нету, нету... Ну, не читать же их. Ну и ладно.

Что-то прохладно, надо за дровами сходить и камин растопить. Кстати, а дрова для камина могут кончиться? А если могут, то можно чем-нибудь другим топить? Посмотрим. В конце концов, может здесь и не будет никаких холодов.

Вот так.. Да. Все равно я дойду до финала. Да.

* * *

Листьев на деревьях уже нет - все они лежат на земле, хрупающие под ногами и покрытые изморосью. Туман больше не приходит - он сменился на утренний иней, когда все, в чем есть хоть капля влаги, превращается в тонкое ломкое стекло. На улице около двух-трех градусов мороза, но к полудню теплеет, и растения под деревьями еще продолжают судорожную борьбу с надвигающейся зимой. Конечно, это бессмысленно - они все равно не умрут. Снег стает, наступит весна и бережно хранившиеся в почве корневища прорастут, украшая землю первой зеленью. Это случится повсеместно - в лесу, на лугу, в городе, но неизвестно, случится ли это в усадьбе. Уже непонятно, живет ли этот мирок, окруженный каменной оградой, по древнейшим законам природы, или правила электронной игры, возникшие в голове безумца, каким-то образом спроецировались на все, что его окружает, и реальность приняла вызов, приглашение к игре по этим, измененным законам. Неизвестно. По крайней мере, обитатель дома приложил к этому все усилия. Под яблонями, широко раскрыв род и немом вопле, уже давно лежит окоченелый труп, лежит на спине, приподнявшись на лопатках, колесом выгнув простреленную тремя пулями грудь. Неясно, кто же это был - видимо, турист или прохожий, захотевший полакомиться осенним яблоком из заброшенного сада, а может, еще кто-нибудь. Для стрелявшего это был монстр, выскочивший из ниоткуда в середине игры, появившийся, чтобы помешать дойти до конца. Застрелив чудовище, человек обыскал его и, довольный, унес домой добычу в виде пачки сигарет и зажигалки, складного ножа, фляжки с коньяком. Если у покусившегося на яблоки и были какие-нибудь другие вещи, то, скорее всего, он оставил их на земле прежде, чем перелезть через забор. Тело только начало разлагаться, когда стало совсем холодно, а потом ударил морозец, поэтому труп украшает сад, будучи почти не тронутым тлением.

Теперь дым регулярно идет из каминной трубы, правда, сначала, когда холода только пришли, он был густым и сизым, как это бывает от сжигания смолистых дров, а теперь стал белесый и едкий. Дрова все-таки кончились - до наступления состояния игры человек успел заготовить совсем немного, и теперь в ход идут старые, многолетней давности газеты, сгорающие быстро и совсем не дающие тепла, а также пресловутые в своей бесполезности книги.

Обитатель дома мерзнет, но у него нет никакой одежды, кроме летней - ведь он приехал сюда в конце мая. Яблоки и соленые огурцы закончились, как и дрова. Да и что это была за еда. Человек больше не рвется каждое утро продолжать свои изыскания, да и просто физически не может вести такой активный образ жизни, как летом. Теперь он в основном думает, но мысли все чаще уходят от поиска вожделенного ключа, отпирающего калитку, и текут сами по себе, в общефилософском русле. Мысли утекают далеко-далеко...

* * *

Что-то не так. Неужели они предусмотрели даже возможность болезни...программисты чертовы. Не может быть такого. Как я мог заболеть, как? От чего? Какого, в конце концов, хрена? Но чувствую я себя действительно не очень... А двигаться-то надо. Зачем? Во-первых, я точно знаю, что если запасы еды кончились в одном месте, то они должны быть где-то еще. Надо искать. Хотя, возможен вариант, что игра на время, и лимит, отведенный на поиски ключа от калитки, ограничен запасом еды. Это было бы нехорошо. Тогда надо искать ключ. Надо искать этот дерьмовый ключ. Это во-вторых. В-третьих, если я застрелил того гоблина, это не значит, что не появится еще один. Я вообще подозреваю, что там, где ключ, там их штук сто сидит. Где же он все-таки спрятан... Может, в огороде закопан... Бли-и-и-ин! Точно! Дурак, как же я не догадался. Так, берем ключ (как голова болит), идем за лопатой. Вот она, новенькая, в употреблении не бывшая. Сколько я дней не ел... Три или четыре... Почему же мне так плохо...И земля такая твердая. Даже это, сволочи, сделали. Надо пойти передохнуть. Да. Отдых мне не повредит. Точно. Жаль, я допил эту дрянь из гоблиновской фляжки - сейчас бы подлечился. Через пару часиков пойду копать. Перерою все к чертовой бабушке. Вот она, моя кровать...Ключ...Я пройду все до конца... Интересно, что же в конце...Что будет в конце... В конце...

* * *

Земля истосковалась по осадкам. Земля любит, когда на нее что-то падает с неба. Это их общение, таким образом облака и почва занимаются любовью. Дождя не было уже давно, а в этот день небо, наконец, решилось на первый снег. Снежинки кружатся в вечереющем воздухе, опускаются на землю и на дом, украшают собой валяющуюся в огороде лопату, так и не побывавшую в работе. Дверь в дом распахнута настежь, ключ торчит в замочной скважине. На простынях землистого цвета, мятых и напоминающих на ощупь наждачную бумагу, лежит на боку мертвый обитатель дома. Голова его неестественно подвернулась, скрюченные побелевшие пальцы вцепились в одеяло. Законы природы все-таки одержали победу. Смерть пришла в дом, а сад захватывает зима. Все хорошо. Полная гармония.